Вот так книга!
«Что делать, если враг твоего лучшего друга становится для тебя кем-то особенным?». Отрывок из романа «Многогранники»
4 июня 324 просмотра
Вот так книга!
«Что делать, если враг твоего лучшего друга становится для тебя кем-то особенным?». Отрывок из романа «Многогранники»
4 июня 324 просмотра

Екатерина Щетинина
Екатерина Щетинина

Маша, девушка из простой семьи. Ее мама — преподаватель английского, а отец служит скрипачом в театральном оркестре. Мечтая повторить успех матери, приехавшей в свое время из маленького городка в столицу, девушка поступает в престижный вуз.

И хотя Маша не вписывается в блестящий мир «золотых деток», ее лучший друг Димка Волков — один из них. Появление в их группе студента из Англии по имени Роман бросает вызов дружбе Маши и Димки и запускает цепочку событий, которые навсегда изменят жизни многих людей.



Многогранники

Маше предстоит не только разобраться в своих чувствах, но и разгадать тайну, которую много лет хранит ее мама. Приводим отрывок из романа «Многогранники».

***

Ищем стабильность в непостоянстве.

Сигнал сообщения выдернул Машу из полудремы. Поборов в себе желание укрыться пледом с головой и сделать вид, что ничего не слышала, Маша пошарила рукой на стоявшем у кровати письменном столе, нащупала телефон и поднесла его к лицу. Из-за задернутых штор в комнате царил полумрак, и смотреть на яркий экран было неприятно.

Димка спрашивал, дома ли она. Маша вернула телефон на стол и уставилась на полоску света на потолке. Она понимала, что Димка спрашивает не просто так. Он наверняка собирается приехать. А если Волков собирается что-то сделать, то помешать ему не сможет никто.

Маша вздохнула и поняла, что меньше всего хочет сегодня общаться с Димкой. Она, конечно, пообещала вчера Сергею, что прибьет Димку при встрече, но прекрасно знала, что на деле все будет совсем иначе. Она могла орать на него по телефону, могла грозить смертными карами и разорванной навеки дружбой, однако стоило взглянуть на его виноватый вид, как она готова была простить ему все на свете.

Их дружба была очень-очень странной. Временами Маша думала, дружба ли это.

Зачем этот паразит представил отцу Крестовского ее как свою девушку?

Маша зажмурилась и все-таки натянула плед на голову. Думать об ужине с Крестовским было до умопомрачения стыдно. Будто Маша сделала что-то дурное. Она вдруг поняла, что не хочет видеть Димку не только потому, что он очень сильно ее обидел, но еще и потому, что смертельно боялась его реакции на их посиделки с Крестовским.

Только оттягивать объяснение себе дороже. С этой мыслью Маша отбросила плед и вновь взяла телефон.

После того как она напечатала «да», Димка предсказуемо прислал: «Я приеду». И это даже не было вопросом. Димка хотел — Димка делал. Маша встала с кровати и поплелась умываться и завтракать, хотя уже было время обеда.

Мама появилась в дверном проеме кухни неслышно, и Маша, достававшая из холодильника сыр с маслом, едва не уронила масленку на пол.

— Ты меня напугала, — пробормотала она и спросила: — Будешь бутерброды?

Мама молча вошла и опустилась на табуретку. Маша села на соседнюю и подвинула маме тарелку с нарезанным хлебом:

— Чаю сделать?

Она почему-то чувствовала себя виноватой. Хоть и не понимала почему.

— Маша, а кто тебя сегодня подвозил?

— Ну я же сказала уже: одногруппник.

Маша действительно сказала это еще ночью, когда выяснилось, что мама не спит, а ждет ее возвращения. Быстро поцеловав маму, она сообщила, что вечеринка была скучной, и убежала в свою комнату. Сейчас же убежать, похоже, не получится.

— Что за одногруппник?

— Мам, ну ты все равно их не… — начала Маша и нервно рассмеялась. Мама знала всех ее одногруппников.

По тому, как мама подняла бровь, было понятно, что она прекрасно раскусила Машин маневр. Маше же жутко не хотелось признаваться, что этот одногруппник — Роман Крестовский, потому что мама его явно недолюбливала, хоть и говорила, что Маше это только кажется.

— Ну так что? — спросила мама, непривычно пристально глядя на Машу.

— Мам, ты так спрашиваешь, как будто в чем-то меня подозреваешь. А я, между прочим, уже совершеннолетняя. Мама приподняла бровь, как делала это на занятиях, когда кто-то из студентов начинал нести явную околесицу.

— Это ты сейчас к чему? — спросила она, и голос у нее тоже прозвучал по-учительски.

— Да ни к чему, — ответила Маша и откусила бутерброд. — Мы же договорились, что я смогу даже заночевать там вместе со всеми. А теперь ты предъявляешь претензии, что я поздно приехала…

— Я ни слова не сказала про то, что ты поздно приехала. Я видела в окно, как ты вышла из машины, и хочу узнать, кто тебя привез. Или ты все-таки поймала частника и боишься мне рассказать?

— Да нет, я же не дура — садиться ночью в машину к кому попало. Это был Крестовский.

— Роман? — после паузы уточнила мама.

— Ну не Лев же, — рассмеялась Маша, представив, что отец именинника собственнолично развозил бы гостей по домам.

Мама даже не улыбнулась. Смотрела напряженно и кусала нижнюю губу.

— Мам, что случилось? — не выдержала Маша.

— Кто был на празднике? — невпопад спросила мама. — Почти вся группа.

— А из взрослых?

— Команда яхты, официанты и папа Крестовского, Лев. Очень милый такой папа. На Романа похож. Точнее, тот на него. Ну ты поняла.

— Поняла. — Мама вдруг встала и вышла из кухни.

Маша, засунув в рот остатки бутерброда, бросилась следом.

Маму она нашла в зале стоящей у окна. Диван был уже сложен, хотя порой по выходным родители позволяли себе поваляться подольше, если папе не нужно было на репетиции, а у мамы не было учеников.

Маша села на диван и посмотрела на маму. Мама у нее была очень красивая. Темноволосая, зеленоглазая. Все мальчишки их потока исправно ходили на ее занятия, но вряд ли потому, что были прямо такими уж фанатами английского. А еще мама в свои тридцать восемь выглядела очень молодо. Особенно на фоне папы, который рано поседел. Маша подумала, что не может представить папу на яхте танцующим с девчонками из ее группы и шутящим с мальчишками. Папа был… папой.

Лев же, казалось, находился на одной волне с подростками. У него была стильная стрижка. Не молодежная, с торчащей вверх челкой-домиком, как у сына, но такая, которая сильно убавляла его возраст и даже на ветру выглядела аккуратно. И весь его вид был таким, будто он очень свободный и с ним легко. Здорово, наверное, Крестовскому с таким отцом. От мыслей о Романе внутри екнуло. Да еще и Димка вот-вот должен был приехать.

— Мам, Димка приедет. Я пойду погуляю с ним?

— Вы поссорились? — не оборачиваясь, спросила мама. — Нет, с чего ты взяла?

— С того, что тебя привез Роман, а не он.

— Нет, просто Димке пришлось уехать раньше. Ему домой нужно было, — соврала Маша.

Мама довольно долго молчала, по-прежнему глядя в окно, хотя оно выходило на заставленный коробками балкон и улицу через него почти не было видно. Маша разглядывала геометрические узоры на мамином домашнем платье и думала, что сейчас происходит что-то странное. Вдруг мама обернулась и, быстро подойдя к дивану, присела рядом с Машей.

— Маша, я была против твоего поступления в этот университет, ты не послушала. Я смирилась с твоим выбором, хотя до сих пор считаю его ошибкой. И да, ты совершеннолетняя. Но сейчас я прошу… Нет, я требую, чтобы ты не общалась с Романом Крестовским.

Мама сжала Машину ладонь, Маша же удивленно выдохнула:

— Ты что, мам? Что он такого сделал?

— Ничего не сделал. Ты меня услышала?

Отрывок из романа «Многогранники»
Обложка: unsplash

Похожие статьи