в вишлисте
Личная скидка {{ profile.personalDiscount.discount }}%
в корзине
на сумму
До бесплатной доставки
осталось
{{ cartCount + cartEbookCount }}
Корзина
Доставка в город {{ headerCity.name }}
сегодня от  бесплатно от {{ headerCity.estimatesMin }} до {{ headerCity.estimatesMax }}  бесплатно
В город {{ headerCity.name }}
пока не доставляем
Посмотрите
другие города
Город, населенный пункт
{{ city.region }}
Сюда пока не доставляем книги
365 дней вместе
Кьяра Хант: «Я лучше справляюсь с ролью матери, потому что работаю»
17 апреля 2018 987 просмотров
365 дней вместе
Кьяра Хант: «Я лучше справляюсь с ролью матери, потому что работаю»
17 апреля 2018 987 просмотров

Ирина Балманжи
Ирина Балманжи

Кьяра Хант, врач и соавтор книги «Я буду мамой», рассказала британскому изданию The Telegraph, как ей удается быть успешной в своей профессии и воспитывать двоих детей. Публикуем перевод.

***

Как-то актриса Николь Кидман заявила, что не хочет быть мамой-домохозяйкой, которая всю себя отдает только своим дочерям. Это высказывание, появившись в заголовках газет, многих задело за живое. «А как же моя творческая самореализация?» — ответила она, когда ее спросили, думала ли она о том, чтобы не возвращаться к работе после рождения Санди и Фэйс, ее дочерей от Кита Урбана.

Комментарии актрисы активно обсуждались, некоторые критики назвали ее «эгоистичной» за то, что для нее карьерные амбиции важнее самых близких людей. Но я согласна с мыслью, которая стоит за словами Николь. Полагаю, эта позиция близка большинству работающих мам.

Некоторые женщины получают полное удовлетворение от материнства и не желают большего. Они охотно принимают эту роль и заполняют все свои дни заботой о детях. В школе для будущих мам The Bump Class, где мы с моей старшей сестрой Мариной [Фогль] преподаем с 2013 года, нам встречаются десятки женщин, которые счастливы, что забеременели; они с нетерпением ждут, когда можно будет отказаться от работы и посвятить себя ребенку. Но ровно столько же женщин беспокоятся о том, как ребенок изменит их жизнь, и планируют вернуться к работе с полной или частичной занятостью.

Я всегда относилась ко второй категории женщин. Для меня медицинская практика — нечто большее, чем просто карьера. Это не изменилось, когда я родила Отто и Айви.

Я всегда относилась ко второй категории женщин. Для меня медицинская практика — нечто большее, чем просто карьера. Это не изменилось, когда я родила Отто и Айви.
Кьяра Хант с детьми

Не могу вспомнить времени, когда бы я не хотела быть врачом. Это мои гены: продолжая традиции семьи, я стала медиком в четвертом поколении. Мои самые ранние воспоминания связаны с тем, как я в выходные и на Рождество сопровождала своего отца-терапевта во время его визитов в больницу. Я любила смотреть, как он работает, и всегда воспринимала эти экскурсии как приключение и особое удовольствие.

Я хотела следовать по его стопам и ни разу не усомнилась в своей мечте, даже когда узнала, что для поступления в медицинскую школу мне нужно получить высший балл по химии. Или когда отец мягко пытался отговорить меня от подачи заявления в медицинский университет, рассказывая о бюрократии и бумажной работе, без которых не обойтись в этой профессии.

Нет, я уже приняла решение. Пока Марина и моя младшая сестра Оливия, совершенно не интересуясь наукой, получали образование в сфере искусства, я изучала медицину в Имперском колледже Лондона и в итоге стала врачом общей практики. Особый интерес для меня всегда представляли педиатрия и женское здоровье.

Сейчас ко мне перешла лондонская практика моего деда, который был одним из основателей Королевского колледжа врачей общего профиля. Некоторые из моих нынешних пациентов в молодости лечились у него. Он умер после долгой болезни, когда мне было восемь, так что я не имела возможности хорошо узнать его.

Одно из моих величайших сожалений связано с тем, что я не могу поговорить с ним как доктор с доктором. Но, по общему мнению, он был замечательным врачом и учителем: когда он преподавал студентам-медикам, в аудиториях не оставалось свободных мест.

Я не ошиблась с выбором: люблю каждую минуту своей работы. Здесь не бывает двух похожих дней или даже двух одинаковых часов. В мою приемную может зайти кто угодно — и взволнованная мама с температурящим ребенком, и женщина, обеспокоенная из-за уплотнения в груди, поэтому мне всегда интересно. Вынашивая Отто, я даже не сомневалась, что вернусь к работе после отпуска по беременности и родам.

Мне повезло: во время беременности не возникло никаких осложнений. Кроме того, незадолго до этого я видела, как Марина вынашивала своего сына Людо. Но, несмотря на чувство уверенности, я нервничала, что не смогу контролировать свою жизнь в той же степени, как до появления ребенка. Девять месяцев отпуска прошли хорошо, однако я даже не раздумывала, вернуться ли на работу.

В этом отношении я нарушила семейную традицию. Моя мама, Моника, посвящала родительским обязанностям гораздо больше времени, чем я. Она подарила мне и моим сестрам идеальное детство. Австрийская медсестра и лингвист (она свободно владеет семью языками), мама перебралась жить в Великобританию, после того как познакомилась с моим отцом, когда они работали в одной больнице. Они поженились в церкви в Зальцбурге (позже, в 2008 году, я вышла замуж за своего супруга Руперта, армейского офицера, в той же церкви).

Забеременев Мариной, моя мама бросила сестринское дело и, не считая случайной внештатной работы в качестве переводчика, она все время была дома. Мы каждое лето проводили с ней по шесть недель в Австрии, и я жалею, что не могу дать того же своим детям.

Забеременев Мариной, моя мама бросила сестринское дело и, не считая случайной внештатной работы в качестве переводчика, она все время была дома. Мы каждое лето проводили с ней по шесть недель в Австрии, и я жалею, что не могу дать того же своим детям.
Кьяра Хант и ее сестра Марина Фогль

Как оказалось, медицина — удобная карьера для матерей, потому что позволяет установить гибкий график: я работаю со своим отцом и три дня в неделю занимаюсь нашей практикой, а также преподаю в The Bump Class. Поэтому у меня есть свободное время, чтобы участвовать в других проектах, таких как написание книги про беременность в соавторстве с моей сестрой.

Но даже с гибким графиком (что бы ни говорила Николь) определенно испытываешь чувство вины, когда пытаешься одновременно заниматься детьми и оставаться успешным в своей профессии. Никто не может быть всегда и во всем идеальным. Руперту часто приходится ездить в командировки, поэтому я каждый день перед работой отвожу Отто и Айви в школу, а также стараюсь забирать их хотя бы дважды в неделю. Все остальное время о них заботится наша замечательная няня.

Эта система не дает сбоев — бо́льшую часть времени. Мне помогает, что на работе я ношу «умную» одежду, которая сильно отличается от моей небрежной одежды «мамочки». Когда я становлюсь «мамочкой», то стараюсь отдавать себя детям на 100 процентов. Однако, по моему убеждению, я лучше справляюсь с ролью матери, потому что работаю. Моя работа сложная, но очень важная. Если у меня есть возможность реализоваться в этой сфере, то я чувствую себя счастливой и передаю эту энергию своим детям.

Моя мечта о большой семье — это, вероятно, то, чем мне придется пожертвовать. У меня есть две сестры, а люди, как мне кажется, всегда ориентируются на размер семьи, в которой выросли. Но я думаю, что еще один ребенок отрицательно повлияет на Отто и Айви. Я не смогла бы оставаться для них такой же хорошей мамой и продолжать работать в том же ритме, как сейчас, — это хрупкое равновесие. Так что я желаю удачи Николь Кидман и всем другим женщинам, которые пытаются найти баланс между материнством и карьерой.

С Кьярой Хант беседовала Оливия Паркер
Фото: Хелен Сандберг
Оригинал текста: www.telegraph.co.uk
Перевод: издательство «МИФ»

Если вы планируете беременность или уже ждете ребенка, рекомендуем прочитать книгу Кьяры Хант и Марины Фогль «Я буду мамой»

Похожие статьи