Комиксы
История Анны Франк в 10 карточках
10 карточек 9 мая 1 015 просмотров
Комиксы
История Анны Франк в 10 карточках
10 карточек 9 мая 1 015 просмотров

Лиана Хазиахметова
Лиана Хазиахметова

Когда Анне Франк исполнилось 13 лет, ей подарили красивый блокнот для записей. Девочка начала вести дневник, в который записывала события, происходившие с ее семьей, а также свои мысли, переживания, надежды. Это был 1942 год. Время, когда за евреями охотились фашисты. Анна вела дневник три года, пока ее семье удавалось скрываться в Нидерландах. Записи обрываются внезапно: кто-то донес на нелегальных жителей, и всю семью Анны отправили в концлагерь, где она и погибла.

В МИФе есть комикс «Дневник Анны Франк». Эта адаптация одобрена Фондом Анны Франк. Сделали 10 карточек с иллюстрациями из книги.

1
Как все начиналось

Расскажу вкратце свою биографию. Мои папа с мамой поженились в Германии в 1925-м. Моя сестра Марго родилась в 1926-м. Спустя три года на свет появилась я: Аннелиз Мария Франк. Еврейские корни в нашем доме не имели большого значения. Мама происходила из традиционной семьи, но у нас к религии относились спокойнее.

Нацисты стремились исключить евреев из немецкого общества. И хотя евреи составляли меньше одного процента населения, нацисты верили, что именно мы были источником всех бед.

2
Переезд в Голландию

Веря, что Голландия более безопасна для евреев, отец в 1933 году переехал в Амстердам и открыл там компанию, производящую секретный загуститель для джемов. Кто бы мог вообразить, что после того, как мы сбежали от ужасов Германии, нацисты вторгнутся в Голландию, чтобы начать все заново...

3
Повестка

Однажды мама получила повестку из СС. Мы знали, что это значит. Мы отправились в папину контору. В передней ее части находятся сама контора и склады... Зато в задней спрятана настоящая квартира. Вместе с нами сюда переехала семья менеера Ван Даана, который работал с папой.

Наверное, тебе очень хочется узнать, нравится ли мне в нашем Убежище. Честно говоря, сама еще не знаю. Мне кажется, я никогда не буду чувствовать себя тут как дома, но этим я вовсе не хочу сказать, что мне здесь жутко, скорее мне кажется, что я попала в какой-то очень своеобразный пансион на каникулы.

4
Жизнь по расписанию

С тех пор как приехали Ван Дааны, у нас установилось некое подобие графика. По утрам, когда внизу идет работа, мы должны сохранять тишину. В это время мы делаем упражнения и зубрим наизусть тексты. В 12:30 рабочие уходят домой на обед, и вся компания вздыхает с облегчением. Мип и Ян из конторы приносят нам еду, но есть мы должны молча. В 17:30 заканчивается рабочий день, и это сигнал к началу нашей ночной свободы. Настает время купания, правда, вместо ванны у нас железный таз — один на всех.

5
Новости из реального мира

Сегодня Мип рассказала нам ужасные новости из реального мира: она видела, как ее соседку-еврейку увело гестапо, и ничего не могла сделать, чтобы ей помочь. Позже она встретила человека, сбежавшего из концентрационного лагеря. Когда Мип расспросила про свою соседку, тот ответил, что, скорее всего, ее отправили в Вестерборк в вагоне для перевозки скота. Вестерборк, должно быть, ужасен. Есть там людям почти не дают, а пить и подавно. Только один час в день идет вода, один туалет и один умывальник на несколько тысяч человек...

Мы предполагаем, что большинство людей в дальних лагерях убиты. По английскому радио говорят, что они задохнулись в газовых камерах. Возможно, это самый быстрый способ умереть.

6
Переживания

Я киплю от бешенства, но не должна этого показывать, мне хочется топать ногами, орать, разочек как следует тряхнуть маму, плакать, не знаю, что бы еще я ей сделала за жестокие слова, насмешливые взгляды, обвинения, которыми она меня осыпает, как стрелами из туго натянутого лука, каждый день заново, и эти стрелы так трудно вытащить из моего тела. Мне хочется крикнуть маме, Марго, Ван Даанам, Дюсселу и папе тоже: оставьте меня в покое, дайте мне, в конце концов, одну ночь поспать так, чтобы подушка не становилась мокрой от слез, не резало глаза и голова не трещала. Отпустите меня, я хочу уйти от всех и от всего, лучше всего уйти из мира!

Но я этого не могу, я не могу показать им мое отчаяние, не могу приоткрыть им раны, которые они мне наносят, я не смогла бы вынести их сочувствие и добродушные насмешки, от этого я бы тоже закричала.

7
Бомбежки

Вчера был страшно бурный день. Сирены разбудили меня, я испугалась даже прежде, чем открыла глаза. Зарылась головой под подушку. Собрала сумку на случай бегства. Еще одна сирена. Дверной проем кажется единственным безопасным местом.

8
Помощники

Приходится признать, что наша команда помощников находится в плачевном состоянии. Все они — словно ангелы, посланные с небес. Мип сбил эсэсовец на мотоцикле. Фоскёйл практически на пороге смерти. Его дочь Беп проводит большую часть времени в заботах о нем. Клейман, наш источник мудрости и главный поставщик, страдает от проблем с желудком. Он не вылезает из больницы. И в результате все ложится на менеера Кюглера, который и так по уши в заботах. Иногда я не могу сбежать от мыслей, что случится, если наши ангелы исчезнут. Меня переполняет печаль.

9
Депрессия

Я сейчас на самом пике депрессии. Я не могу точно сказать, что ее вызвало, но думаю, это из-за моей трусости, с которой я никак не справлюсь. Каждый день я принимаю валерьянку, чтобы справиться с беспокойством.

Я совершенно не могу себе представить, что мир когда-нибудь станет для нас таким, каким был. Правда, иногда я говорю о «после войны», но говорю будто о воздушном замке, о чем-то несбыточном. Я вижу нас восьмерых вместе с Убежищем, словно кусочек голубого неба, окруженный черными-пречерными тучами. Маленький кружок, на котором мы стоим, еще в безопасности, но тучи подступают все ближе, и кольцо, отгораживающее нас от приближающейся опасности, сжимается все теснее. Теперь мы уже настолько окружены опасностью и темнотой, что в отчаянных поисках спасения наталкиваемся друг на друга.

10
Любовь

Еще в воскресенье утром я заметила (честно говоря, с большой радостью), что Петер (сын менеера Ван Даана, семья которого проживала вместе с Франками) все время смотрит на меня. Совсем не так, как обычно, но иначе, чувственно. Этим утром я, как обычно, проснулась и отправилась в мансарду к Петеру.

4 августа 1944 года, утром между десятью и половиной одиннадцатого, перед домом No 263 на набережной Принсенграхт остановилась машина. Из нее вышел обершарфюрер СС Карл Йозеф Зильберберг, в форме, сопровождаемый тремя голландскими подручными из Зеленой полиции; они были в штатском, но при оружии. Нет сомнения, что на людей, скрывавшихся в доме, кто-то донес.

Восемь арестованных жителей Убежища сначала были отправлены в тюрьму в Амстердаме, потом их перевели в нидерландский пересыльный лагерь для евреев Вестерборк.

Анна и ее сестра Марго в конце октября так называемым эвакуационным транспортом были депортированы в концлагерь Берген-Бельзен на Люнебургской пустоши. Вследствие чудовищной антисанитарии зимой 1944–1945 годов там вспыхнула эпидемия тифа, от которой погибли тысячи заключенных; в их числе умерла Марго, а через несколько дней — Анна. Это произошло в конце февраля или начале марта. Тела обеих девушек захоронены, по всей видимости, в братских могилах Берген-Бельзена. Концлагерь был освобожден английскими войсками 12 апреля 1945 года.

Из комикса «Дневник Анны Франк»

Рубрика
Комиксы

Похожие статьи